Выжившая после кризиса женская волейбольная команда “Ленинградка” выцарапывает путь наверх, играя через боль. В ней пока нет звёзд, но есть тренер-фанатик. 47news услышал: сейчас такие мальчики, что девчонки им фору дадут.

Женская волейбольная команда “Ленинградка” в воскресенье, 27 октября, проводит первый домашний матч в Чемпионате России по волейболу сезона 2019-2020. Играть – в Академии Платонова в Петербурге против краснодарского “Динамо”. Накануне мы поговорили с 49-летним главным тренером девушек и президентом Федерации волейбола Петербурга Александром Кашиным. Он же – владелец команды.

Сериал “Дылды” посмотрели? (про волейбольного тренера, которому достаётся очень непростой женский коллектив — ред.) – спросил для затравки 47news.

– Четыре серии, больше не выдержал. К волейболу это не имеет никакого отношения. Как и многие другие сериалы, это замечательно проводимое время, чтобы абстрагироваться от жизни, но при этом абсолютно отупеть.

Интересно – придут дети в секцию после этого сериала? Я уверен, что в хоккей пошли после “Молодежки” (фильм о молодёжной хоккейной команде — ред.).

– “Молодежка” – хороший сериал. Было видно, что люди подошли к делу, изучив вопрос. В “Дылдах” такого нет. Есть фильм “Движение вверх”. Мы с девчонками пошли смотреть, когда играли в Красноярске. На следующий день уверенно выиграли, хотя были слабее. Я нечасто видел у этого поколения, чтобы их всерьез что-то трогало. Где-то в 2008-2009 году я свозил команду в Освенцим, и они вышли оттуда под реальным впечатлением.

Есть пространства, где вопрос об отличиях женского коллектива от мужского уже воспринимается как некорректный. Мол, мальчики ничем не отличаются от девочек. Для вас это уже стало проблемой?

– Сейчас такие мальчики, что девчонки еще и фору дадут. Девчонки все через боль играют. В спорте нет здоровых людей. Если вы посмотрите – у всех что-то намотано, наклеено. К сожалению, это нормально для профессиональной жизни нашего времени, потому что люди, которые воспитывались в СССР – у них такого не было. Например, Елена Созина у меня доиграла до 38 лет, и у нее не было ни одной подобной травмы. Дело в том, что люди, выросшие в 70-80 годах – немного другие. Экология о себе дает знать.

Это, скорее, тренерский процесс, разве нет?

– Я бы поспорил с этим. К сожалению, уровень тренеров, действительно, очень сильно упал. Но все эти гусиные шаги, которые применяли в советское время… раньше никто особо не жалел спортсменов, был огромный выбор: увез на сборы 50 девочек, 12 из них “выжило” – и хорошо. А сейчас мы возим на сборы 12, из которых одна более или менее здоровая. И уровень подготовленности самих людей – и психологический, и физический – совершенно не тот, что был раньше. Из команды 2018 года, может, один или два человека смогли бы пройти в запас моей команды образца 2008 года. Но у нас есть герои, которые выходят на игры, чуть ли не накануне сняв гипс.

Какие планы на сезон у “Ленинградки”?

– По составу мы примерно четвертые-шестые. Но с командами, претендующими на золото, тоже можем играть. Чемпионат подровнялся. Есть клубы, которые почти одним и тем же составом играют уже не первый год. Коллективы сыгранные. У нас команда почти вся новая. Поэтому задача – сыграться. В том году мы были где-то девятые по качеству состава, а занять хотели восьмое место. Задачу выполнили. В этом году ставим цель попасть в еврокубки.

Как бы вы расшифровали формулировку “качество состава”?

– Есть такое понятие, как звёздные игроки. Это волейболисты, которые способны в одиночку выиграть матч. Бюджета на таких нет. В этом году мы собрали хороших. Но нужно, чтобы они стали показывать свои лучшие качества в отсутствие условной Гамовой (двукратная чемпионка мира — ред.). В том году мы прекрасно играли за счет того, что был дух, девчонки бились. Сейчас есть заслуженные мастера, но свой уровень они раньше показывали рядом со звездами. Это очень сложный переход: или удастся сделать команду, которая, как в прошлом году, будет биться, но при этом уровень мастерства будет выше, или удастся сделать коллектив, в котором кто-то вырастет в звезду, а остальные будут за ней идти.

Но, тем не менее, вы же сейчас, на берегу, что-то понимаете?

– Примерно понимаю. У меня случилась одна ситуация, которая выбила мне всю стратегию. Игрок, которого я сделал капитаном, на которого делалась фундаментальная ставка, пришла к нам с хронической травмой живота. Всю предсезонку лечимся. Начали учиться нападать только перед самым первым туром. Это глобальная проблема, приходится в принципе менять всю игру. В итоге то, что мы наигрывали два месяца, ушло в мусорную корзину.

Не диагностированная хроническая травма живота — как такое возможно?

– Почему не диагностированная? В прошлом году в другой команде тоже, как выяснилось, четыре или пять раз у неё были эти травмы. К нам пришла вроде здоровая. А на первой же тренировке оказалось, что есть проблема. Надрыв мышцы. Сейчас это уже хроническая история — сегодня в одном месте, завтра в другом. В принципе играть можно, но возникает боль и играть становится труднее, особенно женщине.

Как решается проблема рекрутинга?

– Все эти рассказы, что в Петербурге нет высоких девочек — неправда. Их много. Но у детей сегодня гораздо больший жизненный выбор. Истории нашего поколения – “а надо”, “а давай” – уже не проходят. Две великолепные девочки уехали из-за этого в Америку в 2018 году. Папа одной из них сказал: “Я хочу, чтобы она получила диплом нормального инженера”. Опять же – раньше все школы спокойно открывали двери тренерам. Сейчас во многие не пускают. Гораздо больше стал выбор секций. Но вместе с тем все равно приходят дети, с которыми можно работать. Главное – вложиться в них, чтобы они захотели заниматься волейболом. Это очень сложно.

Ленинградка_общекомандное.jpg

Фото: пресс-служба клуба “Ленинградка”

Спортивной секции приходится сегодня конкурировать с походом в “Галерею” и премьерой “Джокера”?

– Однозначно. У меня три дочери, и только одна, старшая, стала профессиональной спортсменкой. Средняя совсем немного в младших классах позанималась теннисом, и младшая тоже годик поиграла в волейбол в детстве. Младшая еще чемпионка города по фигурному катанию. Дальше они занимались другими делами. Я пытался в водное поло запихнуть среднюю дочь, но тут уже жена стояла с другой стороны — музыка, пение и так далее. Но она просто очень хорошо плавала.

– Какова специфика при отборе детей и какие есть проблемы?

– Детские тренеры оцениваются прежде всего по массовости: сколько часов ты провел, сколько людей у тебя в группе и какой результат на первенстве города. А что такое первенство города? Кого легче научить в маленьком возрасте? Это маленькие девочки, потому что они более подвижные, более координированные. Поэтому набирается “горох”, дается результат и все хорошо. А что такое высокая девочка? С ней нужно три-пять лет проводить очень много индивидуальной работы. Только потом она начнет, может быть, приносить реальную пользу. Как тренер себе такое может позволить? Поэтому приходится лавировать. Однако в этом году впервые питерские девочки выиграли по своему возрасту первенство России.

Заслуженный тренер СССР Лев Леонтьев говорил, что хороший тренер везде найдет сильного игрока.

– Мы этим занимаемся ежегодно, при нашем бюджете другого варианта нет. В прошлом году взяли Лизу Самадову, до того она сидела год на лавке запасных в итальянской лиге. Ее ни разу не выпустили на площадку. Мне тогда сказали: “Ты больной? Кого ты берешь?” В итоге Лиза вошла в число лучших игроков чемпионата, раскрылась, сейчас – лидер команды. Два года назад после перерыва в карьере к нам пришла Аня Лунева. Ребенка просто выкинули. Она не умела разбегаться. Сумела пробиться в основной состав. Мы взяли Соню Кузнецову, которую клубы Суперлиги отказывались брать к себе. В этом году она в составе сборной России ездила на турнир в Бразилию. Но недостаточно раскрыть игрока. Нужно, чтобы игрок сумел удержаться на заявленном уровне.

Какой бюджет у команды, сколько даёт город?

– В этом году 32 млн рублей к нам поступило из казны Петербурга. Это меньше половины.

В чём разница собрать зал на мужскую игру и на женскую?

– Мужской и женский волейбол – две разные игры. Профессиональные болельщики ходят и туда, и сюда. На женский волейбол, помимо этой категории, ходят еще родственники-друзья. До 1500 зрителей мы таким образом можем собрать. А на мужской ходят просто любители посмотреть красивую игру.

Есть еще такой момент: пока у команды не будет своего дома – так и будет продолжаться. То есть дело даже не в том, что мы не можем себе позволить купить звёзд. Если бы мы имели возможность постоянно тренироваться и играть в одном зале, это была бы совсем другая история. Если каждый раз играем, как в гостях, говорить о результате сложно.

А почему вы, как президент Федерации, не потребуете нормальных условий, чтобы вам тренироваться в хороших условиях?

– А где? Академия Платонова и так дает нам, что может. Больше в Петербурге негде играть. Для меня это дико. В других городах, где нет даже миллиона жителей, строят новые спорткомплексы конкретно под волейбол. Я начинал строить зал на Ситцевой улице, но стройка была приостановлена, потому что тяжело. Не может физическое лицо выполнять функции государства. В 2005 году были деньги, и все реально было бы построить за один год. Сначала как-то двигалось, давались согласования, но потом все замерло. Когда снова дали зеленый свет – пропали ресурсы. Тем не менее, у нас лучшая тренировочная база в стране (в посёлке Зеркальный Выборгского района Ленобласти – прим. ред.) и мы смогли сохранить команду.

В Зеркальном – это тоже какой-то социальный проект или все-таки девелоперский актив? Говорят, там люкс.

– Мы все родом из Зеркального. У меня мама, папа, я, все дети прошли через Дворец пионеров. Я учился в спортклассе. Также была спортшкола области по волейболу. Мы постоянно ездили на сборы в Зеркальный. Там есть традиция: раз в смену водят к камню “Разбитое сердце”. Он не на территории Зеркального, а той базы, которая принадлежала Промстройбанку. Потом она перешла к ВТБ, потом к другим людям. И вот мне как-то дочь средняя говорит – перестали пускать к камню. Оказалось, что собственники – это мои друзья, и мы как-то так договорились. Построили волейбольный комплекс, сделали номера. И на сегодняшний день там проводим сборы не только мы, но и другие команды Суперлиги. Но есть очевидный нюанс, представьте — 100 км от города.

Вы пошли в Лесгафта учиться на тренера уже будучи, мягко говоря, состоявшимся предпринимателем. Зачем?

– Я всю жизнь был спортсменом. Потом так жизнь сложилась, и я занялся бизнесом.

Очень многие сделали это в Ленинграде в период с 85 по 91 год.

– Я сделал немного позже. Преподавал в университете и параллельно занимался бизнесом. Благодаря этому в 30 лет у меня появилась возможность вернуться в спорт. Сначала сам играл. Первую женскую команду я решил ради прикола потренировать. Команда “Трамвайно-Транспортное управление”(“ТТУ”) вылетела в очередной раз из Суперлиги, и Горэлектротранс от них вообще отказывался. Мы взяли команду, назвали ее “Ленинградка”. Собрали девочек, которые никому не были нужны, и стали выигрывать. До сих пор никто, кроме меня, не выигрывал три лиги подряд. Вышли в Суперлигу — седьмое место, пятое. Но наступил кризис. Все следующие годы мы выживали. Только сейчас команда стала конкурентноспособной.

Кашин.JPG

Александр Кашин
Фото: пресс-служба клуба “Ленинградка”

– Как у вас делилось время на всех? Все-таки три дочери-красавицы, любящая жена, бизнес, волейбол.

– Волейбол всегда занимал 50-60 процентов времени при полной поддержке семьи. Бизнесом как таковым я не занимаюсь уже очень давно. Где-то в середине-конце 2000-х годов передал управление другим людям.

– Живёте на зарплату тренера?

– Живу реально как тренер. Понятно, могу позволить более дорогой отпуск, но вся остальная жизнь у коллег лучше, чем у меня. Если они провели утром тренировку, сходили отдохнули и поспали днем, потом пошли на вечернюю тренировку, то у меня жизнь всегда была такой: утром тренировка, работа, тренировка, вечером встречи, а потом еще садимся и до двух часов ночи разбираем игры. И никаких выходных.

Беседовал Фёдор Погорелов,
специально для 47news.ru

Справка:

Волейбольный клуб “Ленинградка” основан в 1935 году, назывался “Спартак”. С 1978 по 2003 – ТТУ. С 2003 носит нынешние название. С 2006 года выступает в Суперлиге России. Лучший результат – 5 место в 2008 году.

Александр Кашин закончил СПбГУ в 1992 году, преподавал на экономическом факультете; в 2006 году получил диплом университета имени Лесгафта. Был председателем Совета директоров группы компаний “Энергокапитал”, Совета директоров ОАО “Банк Александровский”. Владел НПО “Волна”. Был зампредом правления ОАО “Банк “Петровский” и председателем Совета директоров “ЭГО-Холдинга”.